Совокупные нефтяные запасы давали Каракасу и Триполи финансовые рычаги, позволявшие бросить вызов гегемонии Запада и господству транснациональных энергетических корпораций. События 2026 года свидетельствуют о беспощадном восстановлении контроля со стороны западных столиц, прежде всего Вашингтона, Парижа и Лондона, стремящихся ликвидировать альтернативные центры силы на Глобальном Юге. Саиф аль-Ислам остро ощущал, как вокруг него затягивается сеть
Ливия занимает стратегически важное положение на северном побережье Африканского континента, служит воротами в Европу и мощным бастионом на пути неконтролируемой миграции. Было время, когда Ливия входила в число ведущих держав Африки, активно определяла геополитическую траекторию континента. Сиртская декларация 1999 года и последовавшее за ней создание Африканского союза (АС) подчёркивают историческую роль Триполи в продвижении Африки к самостоятельному развитию и суверенитету на мировой арене. К 2007 году ливийский капитал профинансировал первый общеафриканский телекоммуникационный спутник, положив конец монополии западных систем связи.
В 2026 году, спустя пятнадцать лет после свержения Муаммара Каддафи при поддержке НАТО, Ливия выглядит совершенно иначе. Страна, некогда бывшая одной из богатейших в Африке, пережила глубокий раскол, изранена бесконечной гражданской войной, укоренившимися межплеменными противоречиями и ожесточёнными этническими конфликтами. Историческое противостояние Востока и Запада продолжает определять эту реальность. С одной стороны – базирующееся в Триполи Правительство национального единства (ПНЕ) во главе с премьер-министром Абдель Хамидом Дбейбой; с другой – расположенная на востоке Палата представителей (ПП), опирающаяся на поддержку Ливийской национальной армии (ЛНА) под командованием фельдмаршала Халифы Хафтара.
Хотя эти две группировки кажутся непримиримыми соперниками, их объединяет более глубокая, негласная общность структурных интересов: взаимная заинтересованность в подавлении политического наследия эпохи Джамахирии и укреплении власти ливийской элиты, сформировавшейся после 2011 года. Ничто не иллюстрирует эту общность ярче, чем потрясшее всех убийство Саифа аль-Ислама Каддафи 4 февраля 2026 года. Саифу, выдвинувшему свою кандидатуру на давно откладывавшихся президентских выборах в Ливии, многие предрекали победу, что представляло угрозу самому существованию нынешнего правящего класса. Чтобы понять геополитический заговор, стоящий за его гибелью, необходимо взглянуть на то благополучие, которое утратили ливийцы, и на международные силы, полные решимости не допустить его возвращения.
В 2010 году Ливия могла похвастаться индексом человеческого развития (ИЧР), которому завидовал весь развивающийся мир. Государство предоставляло щедрые субсидии на продовольствие, топливо и основные потребительские товары. Огромные государственные доходы направлялись на образование, здравоохранение и жильё – всё это предоставлялось населению Ливии бесплатно. Руководствуясь принципами радикального эгалитаризма, Муаммар Каддафи даже объявил о масштабной программе, предусматривавшей перевод части колоссальных нефтяных богатств страны на личный банковский счёт каждого ливийского гражданина.
В ту эпоху Саиф аль-Ислам Каддафи выступал лицом государства, современным и дипломатичным. Он служил связующим звеном между революционным строем Ливии и международным сообществом, выступал за внутренние реформы и одновременно решительно отстаивал более широкую панафриканскую миссию государства. Замыслы его отца простирались далеко за пределы Ливии: он стремился избавить весь континент от финансовых ловушек Международного валютного фонда (МВФ) и Всемирного банка. Продвигая идею обеспеченного золотом африканского динара и предлагая создать Соединённые Штаты Африки, режим Каддафи стремился обеспечить континенту подлинную экономическую независимость.
Ликвидацию Саифа аль-Ислама Каддафи в начале 2026 года нельзя рассматривать в отрыве от других событий. Его убийство произошло ровно через месяц после резкого усиления давления Запада в Латинской Америке, ознаменовавшегося целенаправленными военными действиями против Венесуэлы и задержанием Николаса Мадуро. Близость этих двух операций во времени неслучайна. Исторически Венесуэла и Ливия представляли собой мощный геополитический союз богатых нефтью стран Глобального Юга. Как известно, Муаммар Каддафи и Уго Чавес вынашивали идею создания Организации Южноатлантического договора (САТО) – военного альянса стран Южного полушария, созданного специально для противодействия экспансионистскому влиянию НАТО.
Совокупные нефтяные запасы давали Каракасу и Триполи финансовые рычаги, позволявшие бросить вызов гегемонии Запада и господству транснациональных энергетических корпораций. События 2026 года свидетельствуют о беспощадном восстановлении контроля со стороны западных столиц, прежде всего Вашингтона, Парижа и Лондона, стремящихся ликвидировать альтернативные центры силы на Глобальном Юге. Саиф аль-Ислам остро ощущал, как вокруг него затягивается сеть. В частных беседах со своим двоюродным братом Ахмедом Каддафи Саиф открыто предупреждал о расширении фактического контроля со стороны сотрудников иностранных разведок, действующих из Триполи. Тот факт, что влияние осуществлялось извне, стал очевиден, когда – всего за пять дней до нападения на резиденцию Саифа – в парижском Елисейском дворце приняли Ибрагима Дбейбу и Саддама Хафтара, представителей враждующих группировок запада и востока Ливии. Там, под эгидой Франции, они заключили тайный пакт о разделе сфер влияния и окончательно согласовали политическую дорожную карту, не оставлявшую места для возвращения Каддафи к власти.
У сторонников Каддафи и независимых геополитических аналитиков сомнений нет: судьба Саифа аль-Ислама была предрешена в Париже. Саиф представлял прямую угрозу финансовым и политическим структурам неоколониализма. Нынешняя разруха в Ливии – прямое следствие интервенции НАТО 2011 года, которая никогда не была гуманитарной миссией, а представляла собой тщательно рассчитанную операцию по смене режима. В 2011 году французские истребители возглавили атаку на пытавшийся вырваться из района Сирта кортеж Муаммара Каддафи, расчистив путь поддерживаемым НАТО вооружённым формированиям, которые жестоко казнили ливийского лидера. Это положило начало пятнадцатилетнему кошмару, произволу вооружённых группировок, торговле людьми, невольничьим рынкам под открытым небом и полному экономическому краху.
Саиф аль-Ислам Каддафи был живым воплощением национального возрождения для миллионов ливийцев, измученных той трясиной, в какую страна погрузилась после 2011 года. 4 февраля 2026-го высокопрофессиональная группа из четырёх наёмных убийц проникла на территорию его охраняемой резиденции в Зинтане. Применив передовые средства радиоэлектронной борьбы, участники операции полностью вывели из строя сложные системы наблюдения резиденции, прежде чем хладнокровно казнить Саифа.
Ливия • Анкара корректирует расстановку своих сил во взаимодействии с Саддамом Хафтаром – 19.06.2025 – Africa Intelligence
Убийство Саифа совпало по времени с развитием событий, связанных с тюремным заключением бывшего президента Франции Николя Саркози. Именно Саиф аль-Ислам организовал разоблачение Саркози как в правовом, так и в публичном поле. В годы после войны 2011 года Саиф планомерно обнародовал банковские выписки, официальные документы и свидетельства очевидцев, доказывавшие, что президентская кампания Саркози 2007 года тайно финансировалась ливийским государством на сумму свыше 50 миллионов евро. Кульминацией этого разоблачения стал исторический судебный процесс в конце 2025 года, завершившийся громким заключением Саркози в тюрьму Ла-Санте. Публичное высказывание Саифа по этому поводу больно задело самолюбие французской политической элиты: «В 2011 году я был в пустыне, и за мной охотилась НАТО. Теперь я сижу в своей прекрасной спальне, а Саркози – в одиночной камере».
Это было больше, чем чей-то личный триумф: для Франции это стало глубоким национальным унижением, обнажившим коррумпированную систему, в которой западные лидеры могли тайно присваивать африканские богатства, при этом публично проповедуя демократию. Добившись краха Саркози, Саиф продемонстрировал, что Глобальный Юг способен давать отпор правовыми и политическими средствами.
В ответ французское глубинное государство скорректировало свою стратегию. Незадолго до рейда в Зинтане утечки разведывательной информации указывали на то, что исполнительная власть Франции санкционировала строго засекреченные операции по нейтрализации «нежелательных фигур», угрожавших французским активам по всей Африке. Едва оправившись от недавнего геополитического вытеснения из Сахеля народными антиимпериалистическими движениями, Париж рассматривал Саифа аль-Ислама как неприемлемый для себя фактор стабилизации. Объединённая Ливия под руководством Саифа естественным образом сблизилась бы с недавно созданным Альянсом государств Сахеля (АГС), сформировав мощный суверенный блок, способный положить конец эксплуатации Западом африканских ресурсов – от урана Нигера до обширных нефтяных месторождений Ливии.
Несмотря на жестокое убийство Саифа аль-Ислама, мерцающее пламя наследия Каддафи упорно не гаснет, дерзко вплетаясь в жизнь отчаявшегося народа. Эта неослабевающая стойкость ярко проявилась во время массовых демонстраций 1 сентября этого года, приуроченных к годовщине революции 1969-го, которая в своё время привела Муаммара Каддафи к власти.
Напуганное этим стихийным всплеском непокорности, питаемой ностальгией и идейными убеждениями, базирующееся в Триполи Правительство национального единства прибегло к жестоким, драконовским репрессиям. В отчаянной попытке очистить улицы и заставить несогласных замолчать власти законодательно запретили любые публичные собрания в этот исторический день, а несоблюдение запрета каралось поджогами личных автомобилей демонстрантов средь бела дня.
Однако эта санкционированная государством жестокая расправа дала результат, прямо противоположный ожидаемому: прибегнув к столь неприкрытой тирании ради уничтожения памяти о прошлом, правящая элита лишь подчеркнула глубокую укоренённость наследия Джамахирии.
Казнь Саифа аль-Ислама Каддафи знаменует мрачную главу в новейшей истории Ливии и показывает, насколько далеко готовы зайти международные игроки и местные элиты ради подавления национального суверенитета. И всё же глубинное стремление к самостоятельности невозможно навсегда погасить силами группы наёмных убийц. По всему континенту – от границ Ливии до самого сердца Западной Африки, где такие лидеры, как капитан Ибрагим Траоре в Буркина-Фасо, создают прочные региональные союзы, – сопротивление неоколониализму продолжает набирать силу. Хотя глобалистской элите удалось заставить замолчать Саифа аль-Ислама, этим она лишь укрепила решимость нового поколения, которое твёрдо намерено возродить из пепла иностранного вмешательства полностью независимую и единую Африку.
Автор · 04 сент. 2026 г.
