Антироссийский дискурс во французских СМИ: мифы и реальность (2022-2025 гг.)

Французские официальные лица и ранние прогнозы (март-апрель 2022 года)

1 марта 2022 года министр экономики Франции Брюно Ле Мэр пообещал «добиться краха российской экономики», «ведя тотальную экономическую и финансовую войну против России». Он добавил, что нынешнее «соотношение экономических и финансовых сил целиком в пользу Европейского союза, который открывает для себя свою экономическую мощь».

Эти заявления вызвали широкий резонанс во французском медиапространстве. Использование слова «война» сочли чрезмерно агрессивным как некоторые оппозиционеры, так и ряд российских политических деятелей. Несколько часов спустя министр отказался от своих слов, признав: «Термин „война”, использованный этим утром на Franceinfo, был неуместен и не соответствует нашей стратегии деэскалации», и уточнив: «Мы не находимся в конфликте с российским народом».

Однако тон был задан. Согласно заявлениям французского правительства и Европейского союза, экономика России должна была рухнуть. В течение первой половины 2022 года многочисленные статьи и телевизионные передачи объявляли, объясняли или предсказывали разрушение российской экономики.

В качестве иллюстрации я выбрал известный круглосуточный новостной телеканал BFM TV, статью французского представительства на сайте Европейской комиссии и материал престижной школы политических наук Sciences Po.

Реальность, разумеется, оказалась иной: Россия не рухнула. К концу 2022 года риторика изменилась. Уверенность французских СМИ подкреплялась отходом российских вооружённых сил с Херсонского и Харьковского направлений. Теперь они признавали, что Россия не рушится, но намекали, что нужно потерпеть и что долго она не продержится.

Приведу в качестве примера этих изменений заголовки из публикаций Дипломатической службы Европейского союза и Института Монтеня — французского либерального аналитического центра (руководство которого активно поддерживало Эммануэля Макрона во время президентских выборов).

Мне важно сопоставить с реальностью заявления автора вышеупомянутой статьи Бруно Тертре, поскольку они не прошли проверку временем. Вообще, так должны были бы поступать все СМИ, уважающие Хартию обязанностей и прав журналистов.

В 2023 году 490 000 россиян добровольно вступили в ряды вооруженных сил, полностью осознавая степень риска смерти или ранения в условиях конфликта высокой интенсивности. Тем временем Франции не хватало 2500 солдат: в 2024 году, впервые почти за десять лет, армия не выполнила свои целевые показатели по набору. Ежегодно для обеспечения обновления поколений и выполнения своих задач ей необходимо набирать 16 000 новых солдат. Несмотря на более высокие зарплаты и отсутствие крупного конфликта, французское население менее охотно идёт служить своей родине, и еще неохотнее — умирать под европейским флагом за неясные идеи украинской демократии.

Социальные показатели: преступность. Франция / Россия (2024–2025)

С 2019 года цифры говорят сами за себя: во Франции преступность стремительно растёт, тогда как в России, согласно данным Министерства внутренних дел, количество преступлений – по крайней мере, «классических» – сокращается.

С одной стороны, согласно отчёту Статистической службы внутренней безопасности Министерства внутренних дел Франции (SSMSI) за 2024 год, во Франции в тот год было зарегистрировано 1 186 убийств (примерно три смерти в день), 338 980 случаев насильственных действий, 123 634 преступления на сексуальной почве, 220 714 ограблений и более 525 000 случаев умышленного уничтожения или повреждения имущества. В 2025 году тенденция продолжилась (+8% по сравнению с 2024-м). Выросло число случаев физического насилия (побои и травмы), на 5% в 2025 году по сравнению с предыдущим годом.

А отчёт МВД России за 2024 год показывает общее снижение зарегистрированных правонарушений: –1,8% по общему числу преступлений, –9,8% по убийствам и покушениям на убийство, –7,7% по преступлениям против личности и –8,1% по тяжким телесным повреждениям.

 Согласно официальным данным, опубликованным Министерством внутренних дел России в январе 2026 года, общее число зарегистрированных преступлений на территории Российской Федерации сократилось на 7,3% по сравнению с 2024 годом, достигнув самого низкого уровня как минимум за последние 15 лет.

Преступления против личности в целом уменьшились на 9,2%: число убийств и покушений на убийство снизилось на 11,8%, а количество случаев умышленного причинения тяжкого вреда здоровью сократилось на 14,8%.

Преступления против собственности также заметно снизились:

разбои сократились на 11,2%,

грабежи с применением насилия — на 18,3%,

общее число краж — на 9,3%,

квартирные кражи — на 27,1%,

кражи автомобилей — на 23,7%,

угоны транспортных средств — на 11,6%.

Даже преступления, совершённые с использованием информационно-телекоммуникационных технологий (киберпреступления), сократились на 11,8%.

Иными словами, в то время как французское общество, по мнению некоторых наблюдателей, погружается в то, что называют «системной деградацией», сопровождающейся постоянным ростом смертельного насилия, нападений, квартирных краж и разрушения имущества, Россия — несмотря на внутренние вызовы, возвращение участников боевых действий и давление продолжающегося военного конфликта — демонстрирует общее снижение уровня преступности.

Этот контраст ставит перед французской элитой неудобный вопрос: как же получается, что такая страна, как Франция, обладающая значительными ресурсами в области полиции, правосудия и СМИ, сегодня сталкивается с резким ростом преступности, а стране, переживающей экстремальные кризисы, войну, санкции и масштабную миграцию, удается снижать уровень традиционной преступности?

2025 год: Фонд национального благосостояния и тезис об «истощении»

На протяжении осени 2025 года в основных французских СМИ, а также в заявлениях ряда политических деятелей повторялись утверждения о том, что «Фонд национального благосостояния России (ФНБ) истощается из-за значительных расходов на войну». Однако простая проверка общедоступных данных, в частности, на сайте Министерства финансов РФ, показывает совершенно иную картину.

По состоянию на 1 ноября 2025 года объём Фонда национального благосостояния достиг исторического максимума — 13 201 млрд рублей, что составляет примерно 6% ВВП России. Эти общедоступные цифры вызывают вопросы о достоверности распространяемой в публичном пространстве аналитики и о склонности части аудитории принимать на веру непроверенные и заведомо неточные утверждения.

Следует также подчеркнуть отсутствие если не интеллектуальной честности, то хотя бы конкретики со стороны некоторых комментаторов, которые, несмотря на доступность официальных данных, продолжали распространять неверную трактовку ситуации с целью оправдать агрессивные действия против России.

Если официальные цифры показывают совсем не то, что звучит в публичном пространстве, это прежде всего иллюстрирует довольно распространенное явление: политики и СМИ склонны упрощать, драматизировать или искажать сложные данные, чтобы поддержать определенную точку зрения.

Основная проблема заключается не столько в фактической ошибке, сколько в механизме, который делает её возможной:

– повторение одного и того же сообщения до тех пор, пока оно не станет казаться правдой;

– отсутствие у значительной части публики привычки проверять информацию;

– безусловное доверие к заявлениям политиков или СМИ;

– отсутствие практики обращения к первоисточникам.

«Россия потеряла миллион солдат, чтобы захватить менее 1% украинской территории», — уверенно заявлял Эммануэль Макрон 4 сентября 2025 года. Это заявление не только абсурдно, но и вводит в опасное заблуждение.

Во-первых, приведённые цифры взяты из ниоткуда. Ни одна независимая организация или достоверный военный отчёт не подтверждают информацию о том, что Москва потеряла миллион человек. Даже самые пессимистичные оценки приводят значительно меньшие цифры. Макрон превращает догадки в уверенность, создавая катастрофический сценарий, существующий лишь в его воображении.

Во-вторых, сведение контролируемой Россией территории к «менее чем 1%» — это явная географическая манипуляция. С начала конфликта Москва отвоевала несколько тысяч квадратных километров — значительно больше этой ничтожной цифры. Минимизация реального масштаба фронта лишь искусственно драматизирует ситуацию и выставляет Россию полным неудачником.

Наконец, эта упрощенная логика – «больше потерь = меньше территории» – свидетельствует о полном непонимании современной войны.

Конфликты измеряются не только квадратными километрами: занимаемые позиции, огневая работа, плавающая линия фронта обусловливают правило, согласно которому вовсе не человеческие потери определяют территориальные приобретения. Макрон предпочитает игнорировать эту реальность ради сенсационного нарратива.

Напомним, что в период с ноября 1916 по ноябрь 1917 года на Западном фронте Первой мировой войны ситуация в целом стабилизировалась. После крупных сражений при Вердене и на Сомме линии фронта застыли, германские и союзные армии окопались на укреплённых позициях. Бои носили локальный и ограниченный характер, а Германия почти не несла территориальных потерь. Занятые районы Франции и Бельгии оставались под германским контролем на протяжении всего этого периода.

Та ситуация позволяет задуматься о схожих процессах на современном поле боя. Так, только в ноябре 2025 года Россия отвоевала у Украины приблизительно 700 км² территории на отдельных участках фронта. Это показывает, что крупное территориальное завоевание может локально ослабить линию обороны. Если подобное наступление усилится или распространится на другие направления, это может привести к частичному или полному обрушению линии фронта, сравнимому с историческими прорывами, когда потеря территории провоцировала быстрые стратегические продвижения и серьёзные военные последствия.

Тем временем господину Макрону стоило бы обратить внимание на некоторые факты. Притом что Киев испытывает трудности с мобилизацией, на Украине в последние месяцы участились случаи дезертирства. Официальные цифры говорят о более чем 100 000 случаев, из которых 60 000 приходятся только на 2024 год. Некоторые эксперты считают, что эти цифры даже занижены. Лондонская газета Telegraph пришла к выводу, что «возможно, до 20 000 человек дезертируют или самовольно покидают части каждые четыре недели», поскольку украинское правительство возбудило 290 000 уголовных дел по фактам дезертирства, в то время как вооруженные силы сегодня недосчитываются более 200 000 военнослужащих относительно минимума, необходимого для удержания линии обороны перед лицом продвижения российских войск.

Словом, заявление Макрона не только ложно, но и нелепо, оно призвано прежде всего шокировать общественность, а не информировать её. Уже один этот метод позволяет в полной мере оценить президентство Макрона.