Украина и её особое место во внешней политике Канады

Украинская диаспора занимает особое и нередко весьма значимое место в канадском обществе. Её история началась задолго до формирования самой концепции украинской идентичности — с миграции в XIX веке из западных земель Российской империи и Австро-Венгрии. Вторая волна последовала после бурных потрясений Первой мировой войны, революции в России и межвоенного периода. Третья волна миграции, начавшаяся после Второй мировой войны, вне всякого сомнения, оказалась самой противоречивой и наиболее значимой для внешней политики Канады. Как известно, тысячи нацистских коллаборационистов, в особенности служивших в 14-й гренадерской дивизии Ваффен-СС (1-й галицийской), были с распростёртыми объятиями приняты в Канаде. Эта дивизия почитается украинскими крайне правыми, а также организациями украинской диаспоры в Канаде.

Полный масштаб этой иммиграции по-прежнему не обнародуется. Комиссия Дешена 1986 года выявила сотни подозреваемых в нацистских военных преступлениях и коллаборационизме, однако её вторую часть засекретили как конфиденциальную и так и не опубликовали в полном объёме. По данным Центра друзей Симона Визенталя, в этих нераскрытых материалах содержатся имена еще примерно 900 предполагаемых нацистских военных преступников, прибывших в Канаду после Второй мировой войны.

Таким образом, почти восемь десятилетий спустя канадское общество по-прежнему не располагает полным публичным отчетом о том, кого именно впустили в страну, что эти люди совершили и скольким из них удалось начать новую жизнь под защитой Канады. Для этих новоприбывших сама украинская идентичность вскоре оказалась тесно переплетена с отрицанием их советского происхождения и острым антикоммунизмом, который теперь проявился в антироссийской риторике. По мере того как в течение XX века в Канаду переселялось всё больше украинцев, диаспора формировала политические институты, способные оказывать влияние на общественную жизнь страны, а затем и на канадскую внешнюю политику. Почему же Украина заняла столь исключительное место в представлении Канады о собственной роли в мире?

Христя Фриланд как неофициальный представитель Канады на Украине и роль Канады с 2014 года

Продвижение Канадой на Украине западной модели демократии, либеральных рынков и модели открытого общества продолжается уже не одно десятилетие. После распада Советского Союза в 1991 году Канада стала одной из первых западных стран, признавших независимость Украины, что превратило украинско-канадскую диаспору из группы избирателей-иммигрантов в одну из опор внешней политики Оттавы. После Евромайдана и последующего выхода Крыма из состава украинского государства Канада начала операцию UNIFIER, целью которой была подготовка Вооруженных сил Украины, оказавшихся фактически обескровленными во время «крымской весны». В рамках этой операции подготовку прошли более 50 000 украинских военнослужащих, и эта работа продолжается. Разногласия вызвал тот факт, что в 2018 году лидеры печально известного ультранационалистического батальона «Азов» заигрывали с канадскими официальными лицами, несмотря на публичные заявления Оттавы в том, что она не занимается подготовкой членов «Азова».

Христя Фриланд стала самой заметной и активной сторонницей поддержки Украины среди канадской элиты. Будучи депутатом парламента в 2014 году, а позднее занимая посты министра иностранных дел, министра финансов и заместителя премьер-министра, она последовательно способствовала усилению поддержки Киева со стороны Канады. Ее дед по материнской линии, Михаил Хомяк, редактировал в оккупированной Польше контролировавшуюся нацистами украинскую газету «Краковские вести», которая публиковала антисемитские материалы, восхваляла Адольфа Гитлера и занималась вербовкой в дивизию Ваффен-СС «Галичина».

Фриланд давно знала об этой истории. Работая журналистом, она также неоднократно брала интервью у Джорджа Сороса и приводила его фонды «Открытое общество» в качестве примера плутократической филантропии, продвигающей цели открытого общества. В январе 2026 года она ушла из парламента, чтобы стать внештатным экономическим советником президента Зеленского по вопросам послевоенного восстановления.

Ещё ярче высветил эти противоречия инцидент 2023 года: во время визита Зеленского парламент стоя аплодировал 98-летнему Ярославу Гуньке, ветерану дивизии Ваффен-СС «Галичина». На фоне поднявшегося международного возмущения спикер подал в отставку, а премьер-министр Трюдо принёс извинения. Скандал усугубился после того, как Польша начала расследование в отношении Гуньки в связи с возможными военными преступлениями против поляков и польских евреев, а министр образования Польши Пшемыслав Чарнек инициировал шаги в направлении его возможной экстрадиции. Польскому Институту национальной памяти было поручено установить, разыскивается ли Гунька за преступления, которые могли бы послужить основанием для направления Канаде запроса об экстрадиции. Тем не менее Гунька остался в Канаде, где никаких публичных процедур по его экстрадиции так и не последовало.

Президент Польши Кароль Навроцкий призвал к полному запрету красно-чёрного флага УПА, приравняв его к нацистской символике из-за связи с Волынской резней, которую в Польше принято рассматривать как геноцид поляков. Именно этим флагом Фриланд с фанатичным рвением потрясала во время митинга Stand with Ukraine («Вместе с Украиной») в 2022 году в Ванкувере.

Почему Украина заняла столь исключительное место в представлении Канады о собственной роли в мире?

Исторические противоречия и личные траектории ключевых фигур лишь отчасти объясняют степень приверженности Оттавы этому курсу. Наиболее распространённое объяснение фанатичной поддержки Украины со стороны Канады состоит в том, что страна фактически оказалась заложником своей многочисленной украинской диаспоры, второй по величине после России. В более широком смысле Канада входит в длинный список западных государств, продолжающих вкладываться в украинский проект с целью нанести Москве стратегическое поражение. Известные канадские чиновники, такие как Христя Фриланд, давно выступают за антироссийский курс современной внешней политики Канады.

Другие комментаторы утверждают, что Оттава руководствуется вполне конкретным стратегическим расчётом, используя поддержку Украины для укрепления международного порядка, основанного на правилах, а также для демонстрации того, что Канада по-прежнему способна оказывать влияние за пределами своего непосредственного географического ареала.

Существует и менее конспирологическое — и, возможно, более убедительное — объяснение. Канада давно стремится позиционировать себя как нечто большее, чем младший брат глобального вашингтонского гегемона. Поддержка Украины, на которую было направлено свыше 18 миллиардов долларов США, предоставляет Оттаве возможность оказывать дипломатическое влияние, несоразмерное её реальному военному или экономическому весу.

Это позволяет Канаде выделиться в мире, поглощённом тарифными войнами эпохи Трампа, растущей изоляцией США от так называемого международного сообщества и накапливающимся в американском обществе скептицизмом в отношении войны на Украине. В этом контексте Канада представляет себя как единственного в Северной Америке защитника украинской государственности, либеральных рынков и продолжения трансатлантического сотрудничества.

Тут почти напрашивается параллель с многолетним доминированием во внешней политике США на Ближнем Востоке Американо-израильского комитета по общественным связям (АИКОС). Основанный в 1954 году АИКОС на протяжении десятилетий способствовал тому, чтобы ни один американский президент — независимо от партийной принадлежности — не занимал резко антиизраильской позиции. Двухпартийный консенсус сохранялся до 2023 года, когда в нём появились трещины: часть движения MAGA (Make America Great Again — «Сделаем Америку снова великой» – прим. ред.) начала ставить под сомнение необходимость помощи Украине, а прогрессивные демократы, такие как Берни Сандерс, Александрия Окасио-Кортес и другие, стали оспаривать безусловную поддержку Израиля.

В Канаде консенсус по Украине оказался куда более устойчивым. Украинско-канадская диаспора значительно более консервативна в культурном плане, чем можно было бы предположить исходя из ее связи с либеральной политикой эпохи Трюдо. Многие украинские канадцы решительно выступали против внутренней повестки Трюдо, при этом сохраняя глубокую приверженность Украине. Для лидера консерваторов Пьера Пуальевра тут был очевидный предвыборный расчет: атаки на либерализм могли привлечь консервативно настроенных украинских канадцев, тогда как атаки на Украину грозили их оттолкнуть.

Тем не менее Пуальевр во многом заимствовал риторику и приемы MAGA: он нападал на «глобальные элиты», осуждал «вокизм», или «пробужденчество», обрушивался на СМИ, требовал ужесточения пограничного контроля, продвигал лозунг «Канада прежде всего» и представлял политику как борьбу с коррумпированным истеблишментом. Из-за его риторики и стиля ведения кампании его постоянно сравнивали с Трампом. Однако во внешней политике это сходство в значительной степени исчезало. Пуальевр не последовал за разворотом MAGA против Украины и сохранил приверженность более широкой атлантистской линии Канады, продемонстрировав тем самым, что его популизм имеет отчётливо внутренние границы. В результате, вместо того чтобы перенять растущий скептицизм MAGA в отношении Украины, Пуальевр продолжил безоговорочно её поддерживать, пообещав даже передать Киеву замороженные российские активы на сумму 15 миллиардов долларов.

На федеральных выборах в Канаде 2025 года вопрос продолжения этой военной и финансовой помощи по сути рассматривался как не подлежащий обсуждению. Лидер консерваторов Пьер Пуальевр отказался разделить скептицизм MAGA, и лишь маргинальные политические силы — Народная партия Максима Бернье и Коммунистическая партия Канады — открыто выступали за прекращение этой поддержки.

В мейнстримном канадском дискурсе любая позиция, не дотягивающая до пылкой преданности Киеву, рискует быть объявленной маргинальной или даже формой ненависти. Этот подход проявился в ситуации с премьером Альберты Даниэль Смит, которая ещё до вступления в должность предложила Украине придерживаться нейтралитета и стремиться к миру. Христя Фриланд публично осудила эти высказывания, назвав их «глубоко оскорбительными» и «пугающими» канадских украинцев, после чего Смит быстро принесла извинения. Подобное давление уже давно оказывается и на учёных и активистов, чьи исследования ставят под сомнение распространённые в диаспоре трактовки украинской истории, особенно в вопросах, связанных с ОУН, УПА и коллаборационизмом военного периода. Против них разворачиваются скоординированные кампании, способные поставить под угрозу финансирование, академические назначения и профессиональную репутацию.

Этот консенсус всё больше укреплялся по мере роста внешнеполитических амбиций Канады в ответ на приход к власти второй администрации Трампа. При премьер-министре Марке Карни поддержка Украины сохранилась в полном объёме. Карни позиционировал себя как североамериканскую противоположность Дональду Трампу: он более тесно связан с Европой, часто посещает Киев и открыто критикует прагматичный американский односторонний подход.

На саммите Европейского политического сообщества в Ереване в мае 2026 года Карни заявил: «Мы знаем, что ностальгия — это не стратегия, но мы не думаем, что нам суждено подчиниться более прагматичному, замкнутому и жестокому миру… Я твёрдо убеждён, что восстановление международного порядка будет происходить из Европы».

Канада и её европейские партнеры открыто готовятся к будущему, в котором лидерская роль США будет сокращаться, стремясь спасти трансатлантический альянс и одновременно диверсифицировать свои связи. Самым заметным примером стал приезд Карни в Китай в январе 2026 года, первый визит канадского премьер-министра почти за десятилетие. Самым известным – январское выступление Карни в Давосе в 2026 году, в котором он предельно резко охарактеризовал произошедший разрыв: «Мы находимся в эпицентре разрыва, а не перехода… Старый порядок не вернётся. Ностальгия — это не стратегия».

Давосская речь Карни — «пора снимать вывески» — с отсылкой к словам Вацлава Гавела обозначила разрыв с американской гегемонией и призвала средние державы отказаться от притворства, на котором держался старый порядок. На саммите НАТО 2026 года в Анкаре Карни объявил о пакете помощи Украине примерно на 900 миллионов долларов, включавшем боеприпасы, бронетехнику и другое оборудование, а также усилил бюджетную поддержку на фоне своего соперничества с Трампом. При этом, не комментируя состоявшееся в мае 2026 года перезахоронение лидера ОУН Андрея Мельника под Киевом, Карни опубликовал своё фото в вышиванке по случаю украинского Дня вышиванки, заявив: «Борьба Украины — это наша борьба».

Заключение

Таким образом, политика Канады в отношении Украины означает нечто большее, чем просто солидарность с далёким государством. Она представляет собой попытку средней державы искусственно выстроить свою стратегическую значимость в условиях всё более неопределённого международного порядка. Сознательная конфронтация с Россией и неизменная поддержка Киева позволяют Оттаве дистанцироваться от Вашингтона, одновременно выстраивая более тесные связи с Европой в сфере политики и безопасности. В результате Украина стала одновременно инструментом внешней политики и средством, с помощью которого Канада пытается сохранить трансатлантический альянс на условиях, в меньшей степени зависящих от американского лидерства, потенциально формируя новую ось Канада–ЕС на случай, если Вашингтон в итоге откажется от своей традиционной роли.

Однако геополитические амбиции не могут бесконечно компенсировать внутренний застой. Усугубляющийся в Канаде кризис в сфере жилья, его доступности и стоимости жизни обнажает всё более заметное противоречие между международными амбициями Оттавы и материальными реалиями, с которыми сталкиваются канадцы. Поэтому перед Марком Карни стоит фундаментальная дилемма: способна ли Канада наращивать своё влияние за рубежом и одновременно обеспечивать процветание внутри страны? Если нет, общественное недовольство может превратить «Кленовую MAGA» из политической диковинки в реальную политическую силу. До сих пор Пьер Пуальевр бросал вызов внутреннему канадскому истеблишменту, не вступая при этом в серьезную конфронтацию с внешнеполитическими догмами Оттавы. Ирония очевидна: Канада может добиться более значительного места в мире именно в тот момент, когда её собственные граждане всё больше сомневаются в том, какую роль сами играют внутри своей страны.