Почему за войну с Ираном могут поплатиться итальянцы

Атака США на Иран касается не только Ближнего Востока. Этот кризис может оставить вполне конкретный след даже в Италии. Первое и, вероятно, наиболее непосредственное его последствие касается нефти и, конкретнее, топлива. Когда равновесие нарушается в таком чувствительном регионе,  последствия мгновенно сказываются на рынках, а вскоре и на повседневной жизни людей.

Цена нефти марки Brent всего за несколько часов превысила отметку в 100 долларов за баррель. Для такой страны, как Италия, которая во многом зависит от внешних поставок энергоносителей, это означает очень простую вещь: если напряжённость сохранится, бензин и дизельное топливо подорожают, а когда растут цены на топливо, запускается цепная реакция.

Если цена нефти будет стабильно держаться на высоком уровне, стоимость топлива в Италии, где дизель уже превысил 2 евро за литр, может заметно вырасти в течение короткого времени. В таком случае может повториться уже знакомый сценарий: новая инфляционная волна с последствиями для транспорта, логистики, товаров потребления. В Италии почти всё перемещается по автомобильным дорогам: сырьё, продукты питания и другие товары. Если перевозки становятся дороже, эти расходы распространяются по всей цепочке поставок.

В конечном итоге платить за всё будут вынуждены простые граждане. Не только те, кто ежедневно ездит на работу на своих автомобилях, но и те, кто ходит за покупками, оплачивает услуги и счета и сталкивается с косвенным повышением цен.

Самой чувствительной точкой кризиса остаётся Ормузский пролив, один из важнейших морских путей в мире. Через него проходит огромная часть мировой нефти. Когда Тегеран угрожает закрыть пролив или когда судоходство в этом районе резко сокращается, рынки реагируют мгновенно. Речь идёт об одной из главных энергетических артерий мировой экономики.

И тут проблема перестаёт быть чисто военной и становится экономической. Если конфликт затянется, цена на нефть может продолжить расти. Следовательно, вырастут и цены на топливо, а с ними и транспортные расходы. А если растут транспортные расходы, система начинает всё сильнее бить по карманам граждан. Италия должна бы уделить этому моменту гораздо больше внимания, поскольку он напрямую влияет на жизнь людей.

Но есть еще один аспект, который этот кризис вывел на первый план, —двойные стандарты в политике и средствах массовой информации.

Когда в 2022 году Россия вошла на территорию Украины, Запад ответил полномасштабной мобилизацией. Немедленное осуждение, санкции, громкие политические заявления, непрерывный поток сообщений в СМИ, бесконечное апеллирование к международному праву, обвинения в нарушении суверенитета и восклицания о недопустимости агрессии. Использовались ясные и категоричные формулировки, упиравшие скорее на моральный, чем на политический аспект проблемы.

Сейчас картина выглядит иначе. Перед лицом американской атаки на Иран Европа и значительная часть западного мира такой же жёсткости не продемонстрировали. Осуждение было гораздо более осторожным, а кто-то и вовсе промолчал. Многие правительства избегали открыто критиковать Вашингтон. Некоторые ограничились общими формулировками о необходимости избежать эскалации. Премьер-министр Италии Джорджа Мелони в одном из публичных заявлений сказала, что «не поддерживает и не осуждает» атаку на Иран.

СМИ тоже придерживаются иной риторики. В случае украинского конфликта внимание к нему на протяжении месяцев и лет было непрерывным почти всеобъемлющим. По отношению к иранскому кризису, несмотря на бомбардировки, жертвы среди мирного населения и риск региональной войны, в которую из-за израильских операций уже вовлечён и Ливан, их тон кажется более сдержанным, менее возмущённым. Освещаются эти новости в медиапространстве иначе. В одном случае зрителя/читателя/слушателя сразу пытаются направить по пути осуждения, в другом используют обтекаемые формулировки и оправдания.

Именно здесь возникает фундаментальный политический вопрос: принципы международного права действуют всегда или только тогда, когда их нарушает геополитический противник?

Если суверенитет государства священен, этот принцип должен применяться в каждом случае. Если применение силы против другого государства представляется неприемлемым, те же критерии должны применяться даже в случаях, когда речь идет о США или их союзниках. В противном случае речь идёт уже не об универсальных принципах, а о системе избирательно применяемых правил. К сожалению, этот особый тип морали не является чем-то новым на Западе.

В Италии эти двойные стандарты особенно заметны. Вокруг украинского конфликта разгорелись нешуточные страсти. Однако в отношении Ирана общий тон дискуссий был гораздо более осторожным, хотя ставки – в частности, для Италии – сейчас чрезвычайно высоки. Речь идёт не только о росте цен, в том числе на энергоносители, но и о её возможном прямом вовлечении в конфликт, ведь на территории страны есть американские военные базы.

Слухи о том, что некоторые операции против Ирана могли проходить через  базу Сигонелла, вызывают серьёзные вопросы. Если базы, расположенные в Италии, используются для наступательных операций, страна уже не является внешним наблюдателем, а становится частью военной инфраструктуры, с помощью которой они осуществляются. Это создаёт огромную политическую и юридическую проблему.

Правительства же отвечают расплывчато. Министр обороны Гвидо Крозетто ограничился заявлением о том, что базы использовались «в соответствии с договорами». Такая формулировка может помочь выиграть время, но она не проясняет сути вопроса. Итальянцы имеют право знать, используется ли их территория для операций, которые могут прямо или косвенно втянуть страну в новую войну.

В конечном счёте, суть дела проста. Война против Ирана это кризис, который может иметь немедленные последствия для итальянской экономики, потребительского сектора и общей стабильности. Вместе с тем это зеркало, которое в очередной раз показывает непоследовательность Запада, когда речь заходит о международном праве, агрессии и суверенитете.

Потому что если правила применяются только к определенным странам и не работают, когда удар наносит Вашингтон или его союзники, то проблема не только в этой войне. Проблема в доверии к политическому и медийному дискурсу, построенному в последние годы вокруг международных конфликтов в целом.