Для сбора информации EPDE использует OSINT (Open Source Intelligence), то есть анализ общедоступных источников. Он анализирует также российские, белорусские и азербайджанские государственные СМИ, однако считает их надёжными лишь в той мере, в какой они подтверждают факт присутствия наблюдателей.
Гражданская сеть, финансируемая Европейским союзом и Министерством иностранных дел Германии, классифицирует некоторых лиц как «фальшивых наблюдателей» и предлагает вводить против них ограничения. Но какие доказательства лежат в основе этих обвинений? EPDE: оценки выборов, спорные источники, личные и профессиональные последствия для фигурантов.
Сначала появляется лицо, затем имя, биография и заявления относительно выборов. Но ещё до того, как узнать, что именно этот человек увидел или рассказал, читатель сталкивается с вердиктом: «fake observer» – фальшивый наблюдатель. Ярлык предшествует оценке доказательств и предопределяет восприятие всей карточки. Таким образом, свидетельство подаётся через призму дискредитации рассказчика: нас приглашают отнестись к нему с недоверием ещё до того, как мы с ним ознакомимся.
Именно это прежде всего бросается в глаза при просмотре базы данных Fake Observers. Архив, созданный для разоблачения политически ангажированных наблюдателей за выборами, в итоге вызывает вопросы относительно его методологии: кто наблюдает за наблюдателями и кто контролирует тех, кто их оценивает? Какие элементы позволяют отличить ненадёжную миссию от оценки, которая кому-то не нравится? И в какой момент документированная проверка уступает место делегитимации человека?
За этими карточками стоит EPDE (European Platform for Democratic Elections), то есть Европейская платформа за демократические выборы. Созданная в Варшаве в декабре 2012 года по инициативе тринадцати организаций гражданского общества, эта сеть ставит своей целью защиту честности голосования, подготовку и поддержку наблюдателей, а также доведение их позиции до сведения институтов власти. В декабре 2025 года она заявляла, что объединяет семнадцать организаций. Итак, её деятельность включает исследования, обучение и инициативы, направленные на влияние на государственную политику; в рамках этой деятельности следует рассматривать и классификацию «фальшивых наблюдателей».
Речь идёт о гражданской сети со своими критериями и методами оценки. Однако категоричный тон её карточек рискует заставить читателя забыть истинную природу этой организации, создавая впечатление, будто он имеет дело с официальным вердиктом некоего института. EPDE не является органом Европейского союза, и её классификации не имеют силы судебного решения. Они могут быть обоснованными и убедительными, но должны оставаться предметом дискуссии, как и любое суждение, претендующее на оценку надёжности кого-то другого.
Вопрос независимости касается и тех, кто составляет эти карточки. EPDE заявляет, что получает финансовую поддержку от Министерства иностранных дел Германии и Европейского союза. Эти отношения требуют столь же пристального внимания, какое уделяется связям самих наблюдателей; необходимо выяснить, могут ли они – и если да, то каким образом – влиять на приоритеты исследований, выбор миссий и источников, признаваемых авторитетными. Принцип прозрачности утрачивает доверие, когда требование его соблюдения предъявляется исключительно другим.
На страницах, посвящённых итальянцам, фигурируют Пино Кабрас, Андреа Лучиди, Стефано Вальдегамбери и покойный Джульетто Кьеза, чья карточка касается миссий прошлых лет. Наряду с ними присутствуют парламентарии, связанные с наблюдением за выборами в Азербайджане, такие как Россана Больди и Сальваторе Кайата. Таким образом, архив охватывает деятельность, выходящую за рамки отношений с Москвой, объединяя под одним ярлыком людей с различными ролями, биографиями и видами деятельности – и эти различия должны находить отражение в оценке их работы.
Слово «фальшивый» эти различия нивелирует. В повседневном языке оно вызывает ассоциации с вымышленной личностью, поддельным документом, явной фальсификацией. EPDE же использует его для обозначения более широкой категории – политически ангажированного наблюдения. Выбор терминологии отнюдь не безобиден: быть обвинённым в предвзятой оценке и быть представленным как фальшивый наблюдатель – не одно и то же с точки зрения воздействия на читателя.
Методология EPDE исходит из разумных требований: тот, кто наблюдает за выборами, должен объяснить, как он работал, с какими ограничениями столкнулся и какие возможные конфликты интересов могли повлиять на его оценку. В конце концов, посещения нескольких избирательных участков недостаточно, чтобы объявить всю систему безупречной.
Почва становится более зыбкой, когда в число критериев EPDE включается неспособность устранить недостатки в демократических процессах, на которые указали ОБСЕ/БДИПЧ или независимые местные наблюдатели. ODIHR (Office for Democratic Institutions and Human Rights), то есть Бюро по демократическим институтам и правам человека, – это институт ОБСЕ, Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе, занимающийся демократическими выборами и правами человека.
К числу критериев относится также положительная оценка выборов, противоречащая этим выводам. Согласно опубликованной методике, для классификации в качестве «фальшивого наблюдателя» достаточно соответствовать одному из перечисленных критериев при условии, что присутствие этого человека подтверждено фотографией либо сообщением СМИ.
Именно здесь проверка рискует превратиться в контроль на соответствие заданным стандартам: работа наблюдателя оценивается в том числе исходя из того, насколько его выводы совпадают с выводами организаций, принятых за ориентир. Таким образом, тот, кто выражает иную оценку, рискует быть дискредитирован ещё до рассмотрения доказательств, на которых эта оценка основана.
Оценка, безусловно, может быть ошибочной, поверхностной или обусловленной политическими интересами. Но чтобы это доказать, необходимо сопоставить собранные факты, использованный метод и присущие этому наблюдению ограничения. Авторитет организованной миссии придаёт вес её выводам, но не выводит их за рамки дискуссии. Требовать от наблюдателя прийти к тому же результату – значит требовать от него согласия, а не независимости.
Для сбора информации EPDE использует OSINT (Open Source Intelligence), то есть анализ общедоступных источников. Он анализирует также российские, белорусские и азербайджанские государственные СМИ, однако считает их надёжными лишь в той мере, в какой они подтверждают факт присутствия наблюдателей. Когда возникают сомнения относительно какого-либо заявления или участия в миссии, установленная процедура предусматривает обращение к соответствующим лицам и предоставление им возможности дать ответ, который затем публикуется наряду с оспариваемой цитатой. Профиль может быть удалён, если представлены существенные доказательства того, что слова были переданы неточно или факты были представлены в искажённом виде.
Возможность добиться исправления защищает от ошибок, но сама по себе не оправдывает навешивание ярлыка. Заявление может быть воспроизведено точно и при этом оставаться недостаточным доказательством того, что произнёсший его человек является «фальшивым наблюдателем». Обсуждение должно касаться и причины внесения в базу данных: положительная оценка хода выборов сама по себе не равнозначна фальсификации сведений о них.
БДИПЧ, Бюро ОБСЕ по демократическим институтам и правам человека, описывает наблюдение как процесс, охватывающий законодательство, избирательную кампанию, СМИ, рассмотрение жалоб, голосование и подсчёт голосов. Выборы, в самом деле, не ограничиваются днём голосования.
Это действует в обоих направлениях. Порядок на одном избирательном участке не подтверждает конкурентность всей системы; критика системы не делает ложным каждое свидетельство о происходившем на этом участке. В российском случае, кроме того, оценку выборов внутри страны следует отделять от юридического вопроса голосования на украинских территориях, находящихся под контролем Москвы. Наблюдение не разрешает территориальный спор, а этот спор не отменяет необходимости анализировать то, что реально видел наблюдатель.
Фотографии также многое говорят о том, как формируются эти карточки. В профилях журналиста Андреа Лучиди и Давида Каккьоне, участника римской музыкальной группы Banda Bassotti, изображения атрибутированы исследовательскому центру «Миротворец» – проекту, управляющему одноимённым сайтом. Вопреки своему названию, этот украинский сайт известен вовсе не миротворческой деятельностью: он собирает и публикует имена, фотографии и персональные данные людей, которых его создатели обвиняют во враждебной Украине деятельности. Среди них есть и журналисты, попавшие туда из-за получения аккредитации у сепаратистских властей Донбасса.
Именно публикация этих данных вызвала критику со стороны правозащитных организаций. В World Report 2017 Human Rights Watch описывала, как «Миротворец» предал огласке данные журналистов, аккредитованных в Донбассе, обвинив их в сотрудничестве с террористами. В докладе Управления Верховного комиссара ООН по правам человека за период с 16 мая по 15 августа 2017 года также сообщалось о возбуждении дела в отношении этого сайта, опубликовавшего персональные данные тысяч людей.
Именно этот контекст делает происхождение портретов существенным: для представления лиц, классифицируемых как «фальшивые наблюдатели», используются изображения из архива, в котором фигурируют предполагаемые враги Украины. Ссылка на «Миротворец» прямо указана в карточках EPDE наряду с лицензией Creative Commons, предусматривающей повторное использование при соблюдении определённых условий. Сам факт такого использования не доказывает сотрудничества между двумя проектами и не проясняет, кто сделал фотографии или кому принадлежат права на них. Однако редакционный выбор остаётся спорным и заслуживает такого же внимания, какое EPDE уделяет связям и независимости наблюдателей.
Представленные в базе EPDE фотографии поступают и из других источников. Для Пино Кабраса, журналиста и бывшего депутата, и Сальваторе Кайаты, депутата от «Братьев Италии», в карточках используются изображения Палаты депутатов, доступные на Wikimedia Commons. Но портрет Стефано Вальдегамбери, депутата регионального совета Венето, взят из фотографии, опубликованной на Flickr Троице-Сергиевой лаврой. Таким образом, не все фотографии, опубликованные EPDE, происходят с «Миротворца».
Тщательность, с которой составляются эти досье, приобретает ещё большее значение, когда знакомишься с инициативами, которые EPDE предлагает на их основе.
В заявлении от 19 декабря 2024 года о выборах в Грузии платформа призывала Европейский союз и демократические государства рассмотреть возможность введения адресных санкций и визовых ограничений в отношении граждан стран, не входящих в ЕС, участвовавших в миссиях, признанных фиктивными. Она также призывала пересмотреть сотрудничество с организациями, продвигающими такие миссии, и их финансирование, а госучреждениям, партиям и СМИ рекомендовала пользоваться этой базой данных.
Таким образом, список предлагается использовать как ориентир для принятия решений, способных повлиять на свободу передвижения, деятельность и репутацию внесённых в него людей. Включение в этот список не влечёт за собой автоматического введения санкций, однако сопровождается публичным давлением с целью принятия ограничительных мер.
В документе от 21 сентября прошлого года, посвящённом выборам в Госдуму, EPDE идёт ещё дальше, предлагая наложить профессиональные и экономические последствия на тех, кто сознательно участвует в оспариваемых миссиях, включая возможные ограничения на поездки, международные командировки и академические обмены. Речь идёт о мерах, предлагаемых к введению, а не о тех, что уже действуют. Однако цель заявлена прямо: отбить у наблюдателей желание участвовать, возложив на них личные и профессиональные издержки.
Когда предлагается применять меры против конкретного человека, каждое обвинение должно основываться на проверяемых фактах и документально подтверждённых сведениях о его ответственности. Положительная оценка проведения голосования может быть поверхностной, продиктованной личными интересами или ошибочной. Чтобы её оспорить, необходимо доказать содержащиеся в ней ошибки; чтобы предложить наказание, требуется дополнительное рассмотрение действий конкретных лиц. Эти две вещи нельзя смешивать.
Сама платформа признаёт, что некоторые сведения по-прежнему трудно проверить. В докладе от 25 июня создание в Москве Международной ассоциации политических и электоральных экспертов (IAPEE) расценивается как появление возможной постоянной структуры для сетей, на которые она уже обращала внимание. При этом она уточняет, что участие должностного лица не служит доказательством того, что оно действует по поручению своей организации, а проверить полномочия и источники финансирования удаётся не всегда.
Эта неопределённость должна оставаться очевидной и тогда, когда результаты исследования используются для обоснования необходимости принятия мер. Участие в миссии, представление интересов организации и сознательное содействие манипуляции – разные ситуации. Категоричный тон карточек, напротив, рискует представить их как элементы уже установленной ответственности.
Эта тема переплетается с вопросом свободы информации в Европе, которая в борьбе с пропагандой прибегла в том числе к ограничениям на распространение средств массовой информации. В марте 2022 года Совет Европейского союза объявил о приостановке вещания RT и Sputnik на территории ЕС или на аудиторию ЕС, обосновав это необходимостью противодействовать дезинформации и информационным манипуляциям, связанным с войной.
Рассмотренные источники не связывают эти меры с базой данных EPDE. Приостановка вещания СМИ и публикация списка различаются как по своей природе, так и по последствиям. С политической точки зрения их сближает вопрос о том, как следует обращаться с заявлениями, считающимися скомпрометированными, и возможности, предоставляемые общественности для ознакомления с ними, их сопоставления и проверки.
Исследование связей и интересов наблюдателей может обогатить общественную дискуссию. Проблема возникает тогда, когда дискредитация человека подменяет анализ его слов или служит основанием для требований ограничений при отсутствии достаточных доказательств. Политическая ориентация источника помогает понять его картину событий, но не определяет заранее, истинным или ложным является каждый изложенный им факт. Даже ангажированный источник может задокументировать событие, упущенное другими; даже авторитетный источник может допустить ошибку.
Во время войны проводить такие разграничения особенно трудно – и особенно необходимо. Правительства, СМИ и организации стремятся утвердить собственное прочтение событий и ослабить позиции противной стороны. Общественности необходимо понимать, кто выступает источником информации, каковы его интересы и на каких доказательствах строится его позиция; однако поспешная классификация информации чревата тем, что люди могут отвергнуть свидетельства, даже не ознакомившись с ними.
Наблюдение за выборами также участвует в этой борьбе за доверие. Принимающая сторона может использовать присутствие иностранных делегатов как подтверждение собственной открытости и легитимности; оспаривание их независимости может снизить ценность такого признания. Поэтому для Москвы, как и для других правительств, международное присутствие имеет политический вес, выходящий за рамки контроля над процедурами. Исследователи этого явления обязаны учитывать данный фактор, не приписывая автоматически каждому участнику намерения властей, которые его пригласили.
На страницах Fake Observers можно найти информацию, помогающую восстановить ход миссий и характер политических взаимоотношений. Но при переходе от самих документов к навешиванию ярлыка «фальшивого наблюдателя» в дело вступает суждение тех, кто эти документы собрал. Читатель должен иметь возможность распознать этот переход и понять, какие факты лежат в основе обвинения; тот, против кого оно выдвинуто, должен иметь возможность ответить по существу такой характеристики, помимо требования исправить возможные ошибки.
Когда к оценке наблюдателей добавляются призывы к санкциям, за инакомыслие приходится платить. И демократия, признающая независимыми лишь те голоса, которые соглашаются с ней самой, в конечном итоге начинает называть независимостью то, что всё больше напоминает послушание.
Андреа Лучиди · 15 окт. 2026 г.
